Новороссийск Понедельник, 25 Марта
Общество, 09.03.2019 19:00

- Настоящий поисковик работает на адреналине и энтузиазме, - Александр Матюхин

Александр Матюхин большую часть своей жизни посвятил поисковой деятельности. Сейчас ему 54 года, он дрессирует немецкую овчарку. Но каждые выходные он идёт за новыми находками и открытиями в истории родного города. На этой неделе Александр стал "Лицом города".

- Вы знаете Новороссийск и его окрестности как свои пять пальцев. Вы, наверное, местный?

- Да. Ну, как, я переехал в Новороссийск, когда мне было 13 лет. Отец захотел, чтобы его дети жили на берегу моря. Мне нравится Новороссийск, это хороший город с богатой историей.

- Когда вы начали заниматься раскопками?

- В прошлом году я отметил сорокалетие своего увлечения. Есть люди, которые имеют слабое представление о нашей деятельности, думают, что мы ищем сокровища. На самом деле, выглядит это немного не так. По большей части, мы находим артефакты времён Великой Отечественной войны или останки погибших в ней.

- А что вы делаете с находками? 

- Если, например, находим личные вещи бойца, мы передаём их его родственникам. Если не получается - пополняем школьные музеи.

- Что нужно для того, чтобы заняться раскопками и поисковой деятельностью?

- Нужно просто иметь стремление и желание. Металлодетекторы в России не запрещены законом и находятся в свободной продаже. Меня удивляет, что последние лет десять к поисковикам относятся, как к чему-то страшному. Человек с прибором в лесу сразу почему-то выглядят криминалом в глазах грибников и охотников. И это пропагандируется на телевидении, в СМИ. Рассказывают о каких-то баснословных деньгах, немецких крестах по миллиону долларов, немецких жетонах, которые продают за 10 000 немецких марок. Сотрудничая не один год с Volksbund (народный союз Германии по уходу за военными захоронениями), мы отдаём останки и личные жетоны совершенно бесплатно. 
- У вас были какие-нибудь опасные находки?

- Они встречаются постоянно, так как земля буквально напичкана боеприпасами. После каждой экспедиции взрывоопасные предметы передаются соответствующим органам. На моём счету - не одна сотня сданных боеприпасов и бойцов. Найденных бойцов мы эксгумируем археологическим методом (лопатки, кисточки). И это зрелище - не для слабонервных.

- Расскажите какую-нибудь историю, связанную с вашей поисковой деятельностью.

- Будучи руководителем по Новороссийску "Набата" мы проводили экспедицию совместно с московскими и краснодарскими поисковиками в Южной Озереевке. На небольшой глубине была обнаружена башня от танка. С помощью подручных средств она была поднята и передана в Краснодар. Её установили в парке 40-летия Победы. До сих пор с улыбкой вспоминаю, что кислородные баллоны были 1942 года с мессершмита, с помощью которых мы накачивали автомобильные камеры под водой. На Сахарной Голове нашли как-то бойца верхового, то есть прямо наверху лежал. У него был при себе медальон, в котором лежал вкладыш с его данными. А на обратной стороне вкладыша было написано: "В случае моей смерти прошу сообщить Татьяне Ивановой, Крымск". Имя точно не помню, так что пусть будет Татьяна Иванова. Звоним в Крымск, передаём информацию. Перезвонили через пару часов и сообщили, что бабушка до сих пор жива. Выяснили, что боец родом из Украины. Ему 22 года было, наверное, когда он погиб. В общем, нашли его родственников и пригласили их на перезахоронение.  И сообщили ещё этой бабушке из Крымска. Она тоже захотела присутствовать. Я за ней поехал, и пока мы ехали из Крымска в Новороссийск, она рассказала, что в 1942 ей было 18 лет. В сентябре наши отходили от Крымска в сторону Новороссийска. Взвод солдат остался на ночь в её дворе. Среди них был молоденький младший лейтенант. Была ли это первая любовь молодого солдата? Может быть. Но на следующее утро солдаты пошли дальше, и через пару дней он погиб на Маркхотском перевале. Больше она его никогда не видела. А за неделю до нашего звонка он ей приснился. Уходящий на рассвете взвод солдат и мокрые от пота спины. Она очень нервничала, пока рассказывала мне эту историю, и теребила букет цветов, приготовленный ею на могилу того самого бойца. Вот такое в жизни бывает. После освобождения Крымска она ушла на фронт, дошла до Берлина.  Перезахоронили этого лейтенанта на территории морской академии. Люди иногда из других городов и даже стран приезжают, чтобы забрать останки своих предков или побывать на месте гибели. А бывают случаи, что находим бойца, находим его родственников, тратя на это время, выходим на них. Предлагаем выслать медаль. Всё-таки семейная реликвия. А в ответ - "Она нам не нужна". И это очень страшно. Такое, конечно, нечасто случается. 

- Как вам удаётся найти родственников?

- Сейчас с развитием мобильной связи и интернета совсем просто. Большая часть данных оцифрована. Есть много сайтов, в том числе и от Министерства обороны. Вбиваешь данные из вкладыша того же, находишь документы. А дальше администрация местная помогает найти адреса, номера. Был недавно случай, когда обратились родственники найденного нами 6 лет назад бойца. Информацию об этом они узнали через интернет. А раньше искали через архивы местного музея. Радует, что в основном идут на встречу в поисках. Все проникаются, пропитываются, пытаются посодействовать. Ведь "Пропал без вести" - ситуация страшная. Всё равно есть в глубине души мысль о том, что жив до сих пор. Поэтому у некоторых ещё теплится надежда. Вот все и идут навстречу, помогают, чем могут. Видя глаза родственников найденных солдат, понимаешь, что проделанная работа делалась не зря. Так как медальоны или личные вещи, помогающие установить бойца, попадаются очень редко, в основном бойцы захораниваются безымянными.

- С какими проблемами вам приходилось сталкиваться?

- Расстраивает отношение молодёжи к истории. Как-то мы организовывали выставку на Малой Земле 22 июня. Люди постарше, 40-50 лет, шли с Косы и подходили к стендам с экспонатами, задавали много вопросов. Было видно, что их это волнует. Некоторые даже плакали. А молодёжь мимо проходила. Садились ребята и начинали пиво пить неподалёку. Никто не заинтересовался. Или взять, к примеру, телевидение и прессу. Рассказывают про каких-то чёрных копателей.... Да нет никакого деления на чёрных и белых копателей. Это грамотные молодые ребята, интересующиеся своей историей, которые вместо кафешек и ночных клубов отдают предпочтение поисковой работе, проводя своё личное время и тратя свои средства для поездок в лес и в горы.

- Насколько развито поисковое движение?

- Очень развито. Занимаясь поисковой работой не только в нашем регионе, от Невы до Дона, я много общался с поисковиками. И могу с уверенностью сказать, что это - достойные люди нашей страны. Сейчас практически в каждом городе есть поисковые отряды. Это, наверное, связано с государственной программой патриотического воспитания, которому в последнее время уделяют много внимания. А вообще человек, даже не состоящий в официальном поиске, и без удостоверения может вести поисковые работы. Но существует законодательная грань, которую часто нарушают из-за незнания законов. Сейчас очень много пляжников развелось, например. Возьмут прибор какой-нибудь и ищут ювелирку, которую отдыхающие теряют. А вообще это очень хороший активный отдых. Поэтому в России, да и в других странах (Польша, Прибалтика), это очень развито. И если уж на то пошло, я бы вообще включил поиск с металлодетектором в программу Олимпийских игр.

- Чем вы занимаетесь помимо раскопок?

- Люблю и воспитываю немецкую овчарку. С собакой люблю гулять. Музыку на виниле слушаю. Вон у меня пластинки стоят, проигрыватель. Усилитель 70-х годов стоит, годами не выключал его. Какую технику делали! До сих пор пользуется спросом. И всё же это уже винтаж.

Хорошо, что есть люди, которые искренне переживают за прошлое и будущее страны, не торгуют памятью и помогают людям найти свою историю.


Алиса Селезнёва



Новости на Блoкнoт-Новороссийск
  Тема: "Лица города" Новороссийск  
0
0
Народный репортер + Добавить свою новость

Топ 10 новостей

ПопулярноеОбсуждаемое